Норны

холод зимний стучится в двери обезумевшим диким зверем, 

и окутала тихий терем вьюжной сетью карга-метель. 

три сестрицы прядут при свечке, коротают унылый вечер, 

разговор, как всегда, о вечном - о потерянных в темноте.молвит первая: "он прекрасен и, наверное, царь иль князь он, тонкий, стройный, как будто ясень, 

будет наш запоздалый гость. 

я судьбу ему тку по-проще, чтоб впотьмах не бродил на ощупь", - нить вплетает, никто не ропщет, тишина - словно в горле кость.и тогда говорит вторая: "он шагает сейчас по краю между адом земным и раем, словно нет для него дорог. 

я веду его прямо в терем, я пред ним распахну все двери," - пядь за пядью всю нить размерив, для него подбирает рок.

третья слушает тихо, молча, 

только щурит глаза по-волчьи, знает: тот, кто блуждает ночью, не зайдёт уже к ним на чай. был бы выбор у ней, так чтобы царь любовь отыскал до гроба, но...

такая зима, сугробы...

и сейчас догорит свеча. третья щурится и вздыхает: что поделать - судьба плохая, 

и её бесполезно хаять, путеводные жечь огни. 

то не первый раз, не последний, меж людьми и судьбой посредник поправляет льняной передник

и бестрепетно
режет нить.

А я ближе к ночи решила сделать маленький зарисовочек Велеса