когда ты встречаешь ангела, не важно, в метро ли, в булочной,
созвездия вниз не падают, небес не трещит эмаль.
не ёкнет в груди волнение, и ветер, беспечно уличный,
не будет дрожать под крыльями, звеня, как резной хрусталь.
часы не замрут испуганно, споткнувшись о грань деления,
не станет бледнеть, как при смерти, горбатый старик-фонарь.
и в парке, осенне-пламенном, не будут цвести растения,
а в лужах, от ряби сморщенных, никто не найдет янтарь.
когда ты встречаешь ангела, то вряд ли заметна разница -
прохожий с зонтом и сумками, такой же, как все вокруг.
ему не поют священники, и грешник ему не кается,
и в ноги ему не падают, никто не целует рук.
и чудо в страницах Библии не хлынет рекой по городу -
слепой не увидит улицы, и хлебом не станет пыль.
но вдруг понимаешь, как это, творить чудеса без золота,
без крыльев из белой платины, меча и волшебных сил.
словами, не только действием лечить удается раненых.
места уступая в транспорте, никто не лишился ног.
улыбка промозглой осенью бывает теплее пламени.
и нищим никто не сделался, услышав: «подай, сынок!»
не мир вычищай от темного, а сам обращайся к чистому,
не город спасай от голода, а кошку и трёх котят.
и ангел, что брёл по улице, внезапно узнает близкого,
в воде или отражении случайно поймав твой взгляд.
созвездия вниз не падают, небес не трещит эмаль.
не ёкнет в груди волнение, и ветер, беспечно уличный,
не будет дрожать под крыльями, звеня, как резной хрусталь.
часы не замрут испуганно, споткнувшись о грань деления,
не станет бледнеть, как при смерти, горбатый старик-фонарь.
и в парке, осенне-пламенном, не будут цвести растения,
а в лужах, от ряби сморщенных, никто не найдет янтарь.
когда ты встречаешь ангела, то вряд ли заметна разница -
прохожий с зонтом и сумками, такой же, как все вокруг.
ему не поют священники, и грешник ему не кается,
и в ноги ему не падают, никто не целует рук.
и чудо в страницах Библии не хлынет рекой по городу -
слепой не увидит улицы, и хлебом не станет пыль.
но вдруг понимаешь, как это, творить чудеса без золота,
без крыльев из белой платины, меча и волшебных сил.
словами, не только действием лечить удается раненых.
места уступая в транспорте, никто не лишился ног.
улыбка промозглой осенью бывает теплее пламени.
и нищим никто не сделался, услышав: «подай, сынок!»
не мир вычищай от темного, а сам обращайся к чистому,
не город спасай от голода, а кошку и трёх котят.
и ангел, что брёл по улице, внезапно узнает близкого,
в воде или отражении случайно поймав твой взгляд.

Комментариев нет:
Отправить комментарий